|
|
оим фаворитам он
был очень нежен и расточителен. Неумеренная страсть короля к миньонам
("любимчикам") Кеклюсу, Можирону, Шомбергу, Сен-Люку, Мегрену, Жуаезу и
Эпернону давала даже повод для непристойных подозрений. Так, Люсенж писал:
"Кабинет короля является настоящим сералем, школой содома, где заканчиваются
г рязные шалости, о которых все могут узнать". Однако, кроме Люсенжа, нет
других серьезных свидетельств о противоестественных влечениях короля. К тому
же сами миньоны, как это видно из всех свидетельств о них, были люди
мужественные и доблестные. Одни из них были женаты, другие имели г ромкие
любовные приключения. Поэтому намеки на то, что Генрих имел с ними
недозволенные удовольствия в постели, едва ли основательны. Давиль, отец
которого был свидетелем последних лет правления Генриха III, писал в своих
"Гражданских войнах": "В действительности, этого короля можно обвинить в
некоторой слабости к придворным дамам, но он был очень далек от морального
распада, в котором его обвиняют". В 1578 г. произошла знаменитая дуэль,
известная по описаниям многих современников и позднейших романистов, в
которой пали почти все миньоны короля. К смертельно раненному Кеклюсу Генрих
приходил каждый день и обещал докторам 100 тысяч франков, если они его
вылечат. Когда же он все-таки умер, г оре короля было безмерно. Он больше
никогда не расставался с волосами Кеклюса и тяжело вздыхал при каждом
упоминании его имени. Тела погибших он велел захоронить в прекрасных
мавзолеях и возвел над ними великолепные мраморные скульптуры. У него
остались тогда только два "любимчика" -- Жуаез и Эпернон. Генрих осыпал их
безмерными знаками своего внимания и даровал обоим титулы герцога и пэра.
Горесть его, однако, не прошла, меланхолия только усилилась и с годами
перешла в г лубокую депрессию. В то же время появилась тяга к монастырскому
уединению. В 1579 г. король и королева впервые совершили паломничество по
святым местам, тщетно моля о даровании им наследника. Начиная с 1583 г.
Генрих подолгу жил то в одной, то в другой монашеской обители. Вместе со
всей братией он вставал до рассвета и присутствовал на всех службах. Пиша
его в эти дни была очень скудной. Пять часов в день король посвящал пению
служб и четыре часа -- молитвам вслух или про себя. Остаток времени был
занят процессиями и слушанием проповедей. Спал он на простой соломе, отдыхая
не более четырех часов в день. Другой характерной чертой Генриха, очень
много объясняющей в его противоречивых поступках, была мнительность,
переходившая всякие разумные пределы. Так, в 1583 г. Генрих велел перебить
всех львов, медведей и быков в королевском зверинце из-за того, что видел
дурной сон: ему приснилось, что его разрывают на части и пожирают львы.
Таким образом, Генриха нельзя было назвать деятельным и энергичным
правителем. Между тем царствование, выпавшее на его долю, было одним из
самых тревожных во французской истории. Религиозные распри обострялись с
каждым годом. По возвращении Генрих нашел Францию близкой к междоусобию.
Надежды на то, что король сможет примирить различные партии, Не оправдались.
Вскоре началась новая война, в которой младший брат Генриха, Франциск,
сражался на стороне г угенотов. Впрочем, боевые действия ограничились лишь
незначительными схватками. Сам Генрих воевал без всякого воодушевления,
тяготился неудобствами походной жизни и хотел скорее возвратиться в Париж. В
1576 г. в Болье был подписан мирный договор. Франциск Валуа получил Анжу,
Турень и Бер-ри; Генрих Наваррский -- Гиенну; принц Конде -- Пикардию.
Протестантам король предоставил свободу вероисповедания, но только не в
Париже и не при королевском дворе. Кроме того, он дал им восемь крепостей, в
которых они могли Находить безопасное убежище. Все отнятые у г угенотов
имения должны были возвратиться прежним владельцам. Этот договор можно было
считать победой протестантов, которые отстояли в тяжелой войне свои права.
Протестантская республика обратилась после этого как бы в независимое
государство: она имела свои религиозные уставы, свое гражданское управление,
свой суд, свою армию, свою торговлю и финансы.
|
|
